Отправной точкой в расшифровке как иероглифов, так и демотического письма на Розеттском камне, стал текст на греческом. Но теперь камень находился в Лондоне, а при работе с его копиями возникли неожиданные проблемы. В Институте в Каире прекрасно понимали, насколько важно точно воспроизвести тексты, и не стали делать копии вручную, так как это занимало много времени и имел значение человеческий фактор. Вместо этого три отдельных научных копии поручили сделать трем независимым друг от друга специалистам. Жан-Жозеф Марсель из «Cairo Press» воспользовался автографией. Камень почистили, залили выгравированные на нем буквы и символы водой, а после покрыли весь камень чернилами. Вода отталкивала чернила, поэтому, когда камень накрыли влажной бумагой, она впитала в себя негативное изображение текста – черный фон, белый текст – его можно было прочитать только с помощью зеркала. Николас Конте, знаменитый ныне изобретатель графитового карандаша, воспользовался методом, похожим на гравировку по меди. Он заполнил выгравированный текст жиром, который впитал чернила, а вот остальная часть камня, покрытая тонким слоем резины и азотной кислоты – нет. И, наконец, Эдриан Раффену-Делайл снял с камня копию с помощью сернистого процесса.
Может быть, эти три способа и были научными, но ни один из них не помог сохранить оригинальный цвет и текстуру камня. Дальше – хуже. Персонал Британского музея, пытаясь выделить текст на сером фоне, покрасил буквы и символы белым мелом, а камень покрыли защитным воском – некоторые археологи полагали, что это была простая мастика, которая впоследствии темнела и покрывалась пылью. Сейчас камень отреставрировали, и он приобрел свой изначальный вид. Специально оставили только маленький черный квадратный участок в нижнем левом углу. Но на старых фотографиях его можно увидеть черным и похожим на базальт. И хотя мы привыкли думать, что текст на Розеттском камне белый, научный анализ показал, что гравировка была изначально покрыта красным красителем.
«Общество предметов древности» тоже сделало с камня копию. Его оттиск был широко распространен в Европе и Северной Америке, а университеты Оксфорда, Кембриджа, Дублина и Эдинбурга получили в подарок гипсовый слепок. Однако такой дар был сделан не из чистого энтузиазма. «Обществу» требовалась помощь в переводе текста на греческом языке, но единственным ответом, который оно получило, был ответ (на латинском языке с комментариями на французском) полиглота профессора Хейна из Университета Готтингена. Сейчас уже очевидно, что английский и французский варианты текстов отличались, хотя три французские версии идеально соответствовали друг другу.
В Париже (но не в Лондоне) подозревали, что английский гравер мог во время копирования внести в текст некоторые «исправления». В 1803 г. французский лингвист, известный как Ситизен Амелихон, опубликовал транскрипцию текста, составленного на греческом языке, а также его точный перевод на латинский и его гипотетический перевод на французский. Этот перевод многие годы оставался стандартным, хотя публиковались и другие его версии на английском (1802), латинском (1816), немецком (1822) и итальянском (1833) языках.
В тексте на греческом языке встречались имена нескольких царей и географические названия, которые, несомненно, могли фигурировать и в текстах на египетском, а также, будучи более греческими, чем египетскими, должны были даваться в точной транслитерации – один иероглиф или демотическая «буква» равнялись одной греческой букве. Простые подсчеты позволили лингвистам вычислить, хоть и достаточно грубо, где в надписи находятся имена царей. Если имя стояло третьим с конца в тексте на греческом, то, весьма вероятно, что оно стоит третьим с конца и в обоих других вариантах. В Каире Жан-Жозеф Марсель, работая вместе с Луи-Реми Paрe, узнал имя Птолемея, которое встречалось в греческом тексте одиннадцать раз, а в демотическом, предположительно, обозначалось буквами «Р» и «Т». Но дальше этого они пойти не смогли.
Барон Антон Исаак Сильвестр де Сасси из Парижа разработал другой способ. Он искал в греческой надписи слова, которые можно было перевести на коптский язык, а затем искал их в демотическом тексте. Ему удалось обнаружить имя Птолемея и Александра, и он понял, что два текста на египетском языке не являются точным, дословным переводом греческого, однако в остальном он потерпел неудачу. Шведскому лингвисту Юхану Давиду Окербладу удалось продолжить начинание Сильвестра де Сасси – он нашел в демотическом варианте все греческие имена собственные, а также слова «храмы» и «греки». Но большего он не сделал, так как полагал, что демотическое письмо было полностью алфавитным.
Страниц: 1 2