ЖАН-ФРАНСУА ШАМПОЛЬОН, невероятно талантливый, энергичный и решительный молодой француз, родился во времена трудные, но дающие стимул действовать. Из-за революции и ее последствий жизнь этого человека была полна невзгод и опасностей, но, опять же, именно благодаря революции, а еще точнее – амбициям Наполеона Бонапарта – он смог заняться работой всей своей жизни. Жан-Франсуа, самый младший в семье странствующего продавца книг Жака Шампольона и его жены Жанни-Франсуа, появился на свет 23 декабря 1790 г. в маленьком городке Фижак, департамент Ло на юго-западе Франции. Так как после революции школы при монашеских орденах закрыли, его отец много работал и редко бывал дома, а неграмотная мать постоянно болела, молодого Жана-Франсуа обучал его брат Жак-Жозеф и три сестры Тереза, Петрониль и Мари-Жанни. К тому времени, когда он наконец смог пойти в начальную школу, его сочли чуть ли не вундеркиндом, хотя изолированное воспитание сделало его несколько странным: он отличался плохим поведением, был склонен к вспышкам гнева, полностью отдавал себя дисциплинам, которые его интересовали, но не уделял никакого внимания математике и правописанию. Все это не придавало ему привлекательности в глазах людей, тем не менее его брат, сестры, а потом и жена с дочерью были счастливы поддержать молодого Жана-Франсуа в работе, ни словом не упрекнув его (насколько мы можем судить) за те невзгоды и лишения, которые им пришлось ^пережить. Он пытался справиться со школьной системой, но, в конце концов, родители подчинились неизбежному и наняли частного преподавателя.
В возрасте десяти лет Жан-Франсуа был отослан к своему брату в Гренобль. Этот город дал одаренному мальчику прекрасные возможности, а Жак-Жозеф, который всегда жалел, что не получил хорошего образования, предложил оплатить учебу младшего брата. К тому времени Жак-Жозеф Шампольон сменил имя на Жака-Жозефа Шампольона-Фижака. Жан-Франсуа так и остался просто Шампольоном, но иногда его называют Шампольоном-младшим, чтобы не путать с братом.
Жан-Франсуа начал посещать частную школу, овладел латинским и греческим языками, а затем стал делать успехи в арабском, древнееврейском, сирийском и халдейском языках. Ему даже посчастливилось познакомиться с Жаном-Батистом Жозефом Фурье, членом «Комиссии» Наполеона, страстно интересовавшимся всем, что касалось Египта. Фурье приехал в Гренобль работать над «Описанием» и нанял Жака-Жозефа подготовить предисловие. Именно Фурье первым показал одиннадцатилетнему мальчику иероглифы.
Read the rest of this entry »
ГЕНРИ СОЛТ хотел, чтоб его новый «работник» помогал итальянскому авантюристу капитану Ка-вилья на раскопках Великой пирамиды в Гизе. Но у Бельцони были другие планы. Его манил занесенный песком Великий храм Абу-Симбела, и он вновь отправился на юг. В свою вторую поездку по Нилу он пустился 21 февраля 1817 г. На этот раз Сара решила остаться с друзьями в Каире; чувствительный к жаре Джеймс Куртин присоединился к ней. Вместо них поехал секретарь Солта – талантливый художник Генри Бичи, агент и переводчик Солта -коллекционер из Греции Джованни Д’Атанаси (также известный на своем родном языке под именем Янни Атанасиу). Команду довершили повар-египтянин и турецкий солдат.
ГЕНРИ СОЛТ предложил свою первую коллекцию предметов древности, включая алебастровый саркофаг Сети I, Британскому музею. Так как еще не утихло возмущение народа, вызванное покупкой античных мраморных скульптур «Элгинский мрамор» за 35 000 фунтов, музей отказался от запрашиваемой суммы в 8000 фунтов. В конце концов, после долгих споров и торговли, большая часть коллекции была куплена за жалкие 2000 фунтов -меньше, чем Солт потратил на раскопки и транспортировку, – в то время как саркофаг был продан отдельно архитектору сэру Джону Соану за еще 2000 фунтов. Сейчас он выставлен в музее сэра Джона Соана в Лондоне. Не отчаявшись от столь неприятного поворота дел, Солт продолжил собирать предметы древности: к тому времени они с Дроветти уже заключили джентльменское соглашение поделить между собой территорию Египта. Свою вторую коллекцию (собранную между 1819 и 1824 г.) он продал королю Франции Карлу X за более внушительную сумму – в 10 000 фунтов, а впоследствии это собрание стало важной частью Лувра. Третья коллекция (1824—1827) была продана посмертно на аукционе Сотби за более чем 7000 фунтов. Генри Солт умер в Александрии в 1827 г.
В ЕГИПТЕ ОКОЛО тридцати царских пирамид, находящихся в разном состоянии. Вместе с пирамидами поменьше, принадлежащими царицам, и вспомогательными пирамидами, их число превышает шестьдесят. Первых египтологов привлекли три из них.
ВЕЛИКАЯ ПИРАМИДА стала развлечением для туристов, и множество известных людей храбро ползли по душным, темным, грязным и населенным летучими мышами проходам, чтобы посмотреть на погребальную камеру. Одним из них был французский писатель Гюстав Флобер:
ПИРАМИДА ХАФРА немного меньше, чем Хуфу, однако была построена на небольшом возвышении и под слегка более крутым углом, поэтому на первый взгляд кажется больше. Внутри она сконструирована проще, чем Великая пирамида. В каменной кладке комнат нет; подземное погребальное помещение построено в большом открытом рве и покрыто крышей, а сверху возведена сама пирамида. Вход опять же расположен с северной стороны и был так искусно спрятан, что многие считали, что его и вовсе не существует. Однако Бельцони было не обмануть. В 1818 г. он сообщил Генри Солту, что собирается приступить к «небольшому личному делу», занял немного денег и отправился в Гизу на поиски сокровищ пирамид.
ПИРАМИДА МЕНКАУРА гораздо меньших размеров, она создавала прецедент для всех последующих строителей пирамид, которые предпочитали уделять основное внимание заупокойным храмам и статуям. Зато нижний уровень величественной усыпальницы был покрыт дорогим красным гранитом. К сожалению, в древние времена это обстоятельство привлекло внимание калифа Малека аль-Азиса Оттомана Бен Юссефа, который совершенно беспричинно решил разрушить все три пирамиды Гизы. Абд эль-Латиф из Багдада сохранил для нас эту историю:
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В АНГЛИИ удивительно быстро развивалось теоретическое направление изучения пирамид. В 1859 г. Джон Тейлор опубликовал книгу «Великая пирамида: зачем ее построили? Кто ее построил?». Она вдохновила Чарльза Пиацци Смита, который написал бестселлер «Наше наследие в Великой пирамиде» (позже, в 1866 г., книга была переиздана под заглавием «Великая пирамида: ее секреты и загадки открыты») и труд «Жизнь и работа на Великой пирамиде» (1867). Смит утверждал, что пирамида Хуфу имеет столь точные пропорции, что просто не могла быть творением человека.