Культура Египта

ЖАН-ФРАНСУА ШАМПОЛЬОН, невероятно талантливый, энергичный и решительный молодой француз, родился во времена трудные, но дающие стимул действовать. Из-за революции и ее последствий жизнь этого человека была полна невзгод и опасностей, но, опять же, именно благодаря революции, а еще точнее – амбициям Наполеона Бонапарта – он смог заняться работой всей своей жизни. Жан-Франсуа, самый младший в семье странствующего продавца книг Жака Шампольона и его жены Жанни-Франсуа, появился на свет 23 декабря 1790 г. в маленьком городке Фижак, департамент Ло на юго-западе Франции. Так как после революции школы при монашеских орденах закрыли, его отец много работал и редко бывал дома, а неграмотная мать постоянно болела, молодого Жана-Франсуа обучал его брат Жак-Жозеф и три сестры Тереза, Петрониль и Мари-Жанни. К тому времени, когда он наконец смог пойти в начальную школу, его сочли чуть ли не вундеркиндом, хотя изолированное воспитание сделало его несколько странным: он отличался плохим поведением, был склонен к вспышкам гнева, полностью отдавал себя дисциплинам, которые его интересовали, но не уделял никакого внимания математике и правописанию. Все это не придавало ему привлекательности в глазах людей, тем не менее его брат, сестры, а потом и жена с дочерью были счастливы поддержать молодого Жана-Франсуа в работе, ни словом не упрекнув его (насколько мы можем судить) за те невзгоды и лишения, которые им пришлось ^пережить. Он пытался справиться со школьной системой, но, в конце концов, родители подчинились неизбежному и наняли частного преподавателя.

В возрасте десяти лет Жан-Франсуа был отослан к своему брату в Гренобль. Этот город дал одаренному мальчику прекрасные возможности, а Жак-Жозеф, который всегда жалел, что не получил хорошего образования, предложил оплатить учебу младшего брата. К тому времени Жак-Жозеф Шампольон сменил имя на Жака-Жозефа Шампольона-Фижака. Жан-Франсуа так и остался просто Шампольоном, но иногда его называют Шампольоном-младшим, чтобы не путать с братом.

Жан-Франсуа начал посещать частную школу, овладел латинским и греческим языками, а затем стал делать успехи в арабском, древнееврейском, сирийском и халдейском языках. Ему даже посчастливилось познакомиться с Жаном-Батистом Жозефом Фурье, членом «Комиссии» Наполеона, страстно интересовавшимся всем, что касалось Египта. Фурье приехал в Гренобль работать над «Описанием» и нанял Жака-Жозефа подготовить предисловие. Именно Фурье первым показал одиннадцатилетнему мальчику иероглифы.
Read the rest of this entry »

ДЖОВАННИ БАГГИСТА БЕЛЬЦОНИ родился в Падуе 5 ноября 1778 г. Он был одним из тех несчастных молодых людей, чья юность прошла в эру переворотов и наполеоновских войн. И Шампольон, и Бельцони происходили из семей ремесленников: отец Шамполъона был продавцом книг, а отец Бельцони – цирюльником. Оба были невероятно целеустремленными людьми, которые ни о себе, ни о родственниках особо не беспокоились. У них были заботливые братья и отзывчивые жены. Удивительно, но оба писали на своем родном языке с ошибками. Но на этом сходство заканчивается. Бельцони стал египтологом поздно и по случайности. Принятый в высшие слои общества, он превратился в легенду еще при жизни – удивительный, интересный человек, получивший признание скорее за приятные черты лица и внушительное телосложение, чем за выдающиеся научные достижения.

Сегодня, когда Шампольона уважают за его работу по расшифровке иероглифов, Бельцони относят к авантюристам, а его впечатляющие успехи (хотя мы вправе осуждать его цели и методы их достижения, нельзя не признать, что его успехи были впечатляющими) считаются не более чем ловкими трюками инженерного искусства. Некоторые специалисты, среди них и Говард Картер, не согласились с этим мнением. По крайней мере, для Картера Бельцони был настоящим героем, «одним из наиболее значительных людей за всю историю египтологии», а опубликованный им отчет о подвигах был «одной из самых фантастических книг из всех, что касались Египта». Читатель сам должен решить для себя, что правда, а что ложь.

Прежде всего Бельцони поражал своими размерами: согласно воспоминаниям современников, его рост равнялся 7 футам, хотя скорее всего они преувеличивали. Доподлинно известно, что он был на несколько дюймов выше, чем его брат Франческо, рост которого составлял «всего» 6 футов и один дюйм. Братья, должно быть, производили внушительное впечатление в эру, когда рост среднего англичанина не превышал 5 футов. Также поражала могучая сила Джованни. Бог наградил его широкими мощными плечами и длинными мускулистыми руками; он мог поднять до 12 взрослых мужчин, вставших друг на друга в виде пирамиды. Джордж Деппинг, хорошо знавший Бельцони, описывал его как «человека гигантского роста, сложением напоминавшего Геркулеса. У него – широкие плечи, голову покрывают густые длинные волосы, но черты лица – мягкие»2. Портреты и афиши, изображавшие его то в виде типичного циркового силача, то в виде восточного властителя, одетою в сверкающий халат и тюрбан,  подтверждали слова Деппинга.
Read the rest of this entry »

ГЕНРИ СОЛТ хотел, чтоб его новый «работник» помогал итальянскому авантюристу капитану Ка-вилья на раскопках Великой пирамиды в Гизе. Но у Бельцони были другие планы. Его манил занесенный песком Великий храм Абу-Симбела, и он вновь отправился на юг. В свою вторую поездку по Нилу он пустился 21 февраля 1817 г. На этот раз Сара решила остаться с друзьями в Каире; чувствительный к жаре Джеймс Куртин присоединился к ней. Вместо них поехал секретарь Солта – талантливый художник Генри Бичи, агент и переводчик Солта -коллекционер из Греции Джованни Д’Атанаси (также известный на своем родном языке под именем Янни Атанасиу). Команду довершили повар-египтянин и турецкий солдат.

Бельцони намеревался сначала провести раскопки на территории храма в Карнаке, посвященного Мут, где он надеялся обнаружить еще статуи. Но, приехав в Луксор, обнаружил, что люди Дроветти уже активно работают на «его» участке и собирают драгоценные находки. Планы Бельцони сорвались, он покинул небольшую группу людей, занимающихся раскопками и живущих в храме, и обратил свой взор на нецарские гробницы, которых на гористом западном берегу было предостаточно:

Положа руку на сердце, могу сказать, что невозможно должным образом описать эти подземные жилища и их обитателей. Во всем мире не найдется подобных гробниц. Никакие раскопки не сравнятся с этим поистине удивительным местом. Я не. могу точно описать внутреннюю часть, так как в эти тайники трудно проникнуть. Вход настолько неудобен, что не каждому под силу войти внутрь.
Read the rest of this entry »

ГЕНРИ СОЛТ предложил свою первую коллекцию предметов древности, включая алебастровый саркофаг Сети I, Британскому музею. Так как еще не утихло возмущение народа, вызванное покупкой античных мраморных скульптур «Элгинский мрамор» за 35 000 фунтов, музей отказался от запрашиваемой суммы в 8000 фунтов. В конце концов, после долгих споров и торговли, большая часть коллекции была куплена за жалкие 2000 фунтов -меньше, чем Солт потратил на раскопки и транспортировку, – в то время как саркофаг был продан отдельно архитектору сэру Джону Соану за еще 2000 фунтов. Сейчас он выставлен в музее сэра Джона Соана в Лондоне. Не отчаявшись от столь неприятного поворота дел, Солт продолжил собирать предметы древности: к тому времени они с Дроветти уже заключили джентльменское соглашение поделить между собой территорию Египта. Свою вторую коллекцию (собранную между 1819 и 1824 г.) он продал королю Франции Карлу X за более внушительную сумму – в 10 000 фунтов, а впоследствии это собрание стало важной частью Лувра. Третья коллекция (1824—1827) была продана посмертно на аукционе Сотби за более чем 7000 фунтов. Генри Солт умер в Александрии в 1827 г.

БЕРНАРДИНО ДРОВЕТТИ, как и Солт, продолжал раскопки. Через год после смерти Бельцо-ни он обнаружил на северном кладбище Саккары гробницу генерала Джегути 18-й династии, талантливого тактика, который, по легенде, приказал своим людям спрятаться в бочках, и таким образом им удалось проникнуть в осажденный город Иоппия. В его гробнице лежали также прекрасные кувшины, драгоценности, инструменты и многое другое. К сожалению, погребальные принадлежности были вскоре проданы коллекционерам и пропали с горизонта, а так как официального отчета о раскопках не было сделано, все, что осталось – это информация, которую донес до нас Джозеф Бономи:

Зимой 1824 г. в Саккаре была сделана замечательная находка: обнаружена гробница с мумией, полностью покрытой чистым золотом (каждая конечность, каждый палец которой были обернуты отдельно и содержали надпись, сделанную с помощью иероглифов), там же лежали скарабей на золотой цепи, золотое кольцо и пара золотых браслетов и еще много других ценных реликвий.
Read the rest of this entry »

В ЕГИПТЕ ОКОЛО тридцати царских пирамид, находящихся в разном состоянии. Вместе с пирамидами поменьше, принадлежащими царицам, и вспомогательными пирамидами, их число превышает шестьдесят. Первых египтологов привлекли три из них.

Цари 4-й династии Хуфу (греческий вариант -Хеопс), Хафра (Хефрен) и Менкаура (Микерин) построили пирамиды в пустыне, за пределами Мемфиса. Предполагалось, что эти гробницы простоят закрытыми до конца дней. После погребения строители блокировали внутренние проходы, затем закрыли двери гладкими камнями, такими же, из которых строили саму пирамиду. Теперь все четыре стороны имели одинаковый внешний вид, и догадаться, где вход, было невозможно.

Геродот, посетивший Гизу через 19 столетий после того, как рабочие сложили свои инструменты, выразил восхищение размером пирамид и, как и многие другие, задался вопросом, что же находится внутри: «Хеопс правил пятьдесят лет, по крайней мере, так говорят египтяне, а после его смерти трон занял его брат Хефрен. Хефрен был не лучше своего предшественника – его правление было столь же деспотичным, и, как и Хеопс, он построил пирамиду, правда, меньшего размера (я сам их обе измерил). В отличие от пирамиды Хеопса, в ней не было подземных комнат и каналов. Каналы, как я уже говорил, превратили одно место в пирамиде Хеопса в остров, где, предположительно, и лежит его тело».
Read the rest of this entry »