Культура Египта

В 1400 Г ДО Н.Э. пирамидам Гизы, гробницам 4-й династии царей, уже исполнилась 1000 лет. Давно заброшенные своими жрецами, они стояли открытые и разграбленные, а их драгоценные мумии исчезли. У подножья пирамид припал к земле некогда могущественный Сфинкс, ныне по самую шею похороненный в песках. Пирамиды вышли из моды. Цари теперь покоились в секретных гробницах, вырезанных в скалах на юге Египта, а кладбища фараонов на севере страны стали диковинкой – реальным напоминанием о давно ушедшей, почти мистической эпохе. Стоит жаркий день. Принц Тутмос, самый младший сын царя 18-й династии Аменхотепа II, охотится на газелей в пустыне Гизы. В полдень уставший Тутмос уже ищет укрытие от безжалостного солнца. Он спрыгивает с колесницы на землю* желая оказаться в тени древних развалин, пьет из фляги и, прислонившись спиной к сделанной из известняка голове Сфинкса, погружается в дрему. Вскоре он уже крепко спит, и снится ему удивительный сон, будто стоит перед ним бог Гор-ем-Ахет («Гор на горизонте») – дух Сфинкса с головой сокола. Бог в печали. Он умоляет Тутмоса восстановить его заброшенную статую, а взамен он сделает принца царем Египта. Амбициозный Тутмос поклялся, что исполнит желание бога. Он выкопал из песка длинное львиное тело, починил сломанную лапу и залатал дыру в груди. Потом заново покрасил Сфинкса в яркие синий, красный и желтый цвета, и статуя засверкала в лучах солнца. Бог остался доволен, и принц действительно стал фараоном Египта. Сразу же после коронования он приказал высечь рассказ о своем необычном сне на каменной плите — «Стеле сновидения» и поставить ее между лап Сфинкса, где она находится и по сей день.

Полтора столетия спустя на трон взошел Рамсес И. Древние кладбища – пирамиды в Саккаре и Гизе – теперь привлекали путешественников, они потоками шли через пустыню поглазеть на памятники и высечь надписи на их камнях:

Год 47-й, 2-й месяц зимы, день 25-й (январь J232 г. до н.э.), писарь казначейства Хеднахт, сын Ченро и Тевосрет, прогуливался здесь и наслаждался красотами восточного края Мемфиса, вместе с братом своим Панахтом… Он сказал: «О, боги Мемфиса… и возвеличенные мертвые… вы прожили жизнь на услужение своим прихотям, с честью покойтесь, пройдя долгую счастливую жизнь…»
(далее…)

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

ЕГИПЕТ СТАЛ ЗАКРЫТОЙ страной, его слава лишь мельком упомянута в Библии и работах античных авторов. Арабские торговцы без проблем передвигались по стране, однако совершенно равнодушно относились к любопытным реликвиям, оставленным давно усопшими людьми. Нескольким европейским торговцам посчастливилось побывать в Каире и увидеть пирамиды, но им настоятельно не рекомендовали отправляться в сложное и опасное путешествие дальше на юг. Немецкий монах Феликс Фабри был одним из тех немногих, кто описал свои путешествия по северному району Египта. Его труд «Evagatorium in Terrae Sanctae» (опубликованный на английском языке под заглавием «Wanderings о/ Felix Fabri» («Странствия Феликса Фабри»)), рассказывает о посещении им Египта в 1482 г., когда он пересек Синай и направился в монастырь святой Катерины (предположительно, место Неопалимой Купины Моисея), а также побывал в Каире, там, где, по приданию, Святое Семейство пряталось от царя Ирода.

Сами египтяне вовсе не интересовались археологией только ради археологии, но, подобно римлянам, грекам, персам и жителям Древнего Египта, понимали, что старинные храмы и гробницы являются превосходными каменоломнями. Никто в здравом уме не будет резать камни, придавать им форму и транспортировать, когда пустыни полны постепенно разрушающихся гробниц, каменные стены которых только и ждут, чтобы их снова пустили в дело. Повторное использование материалов было обычным явлением в те времена, камням легко придавали нужную форму, и они служили еще долго, и, в конце концов, попадали в музеи.

Даже Тутмос IV, «первый египтолог» и реставратор погруженного в песок Сфинкса, не видел ничего зазорного в том, чтобы вырезать свою «Стелу сновидений» на перемычке двери, взятой из погребального храма царя Хафра. Тутмоса, однако, вовсе не позабавила та жестокость, с которой шейх Сефи Сайим аль-Дар обошелся с лицом и ушами Сфинкса. И снова Горэм-Ахет защитил статую: на этот раз он засыпал близлежащую деревню песком. Ее жители, опечаленные таким поворотом событий, побили камнями шейха, сунувшего нос не в свое дело. Позже в этом акте вандализма обвинят французских солдат, служивших у Наполеона.
(далее…)

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

ЧЛЕНЫ «КОМИССИИ» Наполеона отправились из Египта во Францию, везя с собой чертежи, графики и планы, которые распространили в научных кругах и, в конце концов, самым подробным образом опубликовали в «Описании». Впервые у европейских ученых появилась возможность изучить точные копии египетских текстов, которые, к сожалению, никто не мог понять. В иероглифах была заключена вся история земли фараонов, и лингвисты хотели их расшифровать, но с чего начать? Розеттский камень с текстом на трех языках дал для этого прекрасную возможность.

Авторы античности, жившие в эпоху, когда в Египте писали иероглифами, не выказывали особого интереса к родному языку и оставили будущим переводчикам до обидного мало зацепок:

Жрецы обучали своих сыновей двум видам письма: священному (иероглифы) и тому, которым пользовались в обычной жизни (демотическому).

В языке первых египтян, как и в современных языках, не было всех необходимых атрибутов. Значение существительного или глагола прикреплялось к каждой букве, и иногда буква представляла собой целое слово.

Некоторые из заметок, оставленных античными авторами, явно вводили в заблуждение и были более чем странными: «Когда они хотели изобразить человека, который умер от солнечного удара, они рисовали слепого жука, потому что тот умер, ослепленный солнцем».
(далее…)

Страниц: 1 2

ЖАН-ФРАНСУА ШАМПОЛЬОН, невероятно талантливый, энергичный и решительный молодой француз, родился во времена трудные, но дающие стимул действовать. Из-за революции и ее последствий жизнь этого человека была полна невзгод и опасностей, но, опять же, именно благодаря революции, а еще точнее – амбициям Наполеона Бонапарта – он смог заняться работой всей своей жизни. Жан-Франсуа, самый младший в семье странствующего продавца книг Жака Шампольона и его жены Жанни-Франсуа, появился на свет 23 декабря 1790 г. в маленьком городке Фижак, департамент Ло на юго-западе Франции. Так как после революции школы при монашеских орденах закрыли, его отец много работал и редко бывал дома, а неграмотная мать постоянно болела, молодого Жана-Франсуа обучал его брат Жак-Жозеф и три сестры Тереза, Петрониль и Мари-Жанни. К тому времени, когда он наконец смог пойти в начальную школу, его сочли чуть ли не вундеркиндом, хотя изолированное воспитание сделало его несколько странным: он отличался плохим поведением, был склонен к вспышкам гнева, полностью отдавал себя дисциплинам, которые его интересовали, но не уделял никакого внимания математике и правописанию. Все это не придавало ему привлекательности в глазах людей, тем не менее его брат, сестры, а потом и жена с дочерью были счастливы поддержать молодого Жана-Франсуа в работе, ни словом не упрекнув его (насколько мы можем судить) за те невзгоды и лишения, которые им пришлось ^пережить. Он пытался справиться со школьной системой, но, в конце концов, родители подчинились неизбежному и наняли частного преподавателя.

В возрасте десяти лет Жан-Франсуа был отослан к своему брату в Гренобль. Этот город дал одаренному мальчику прекрасные возможности, а Жак-Жозеф, который всегда жалел, что не получил хорошего образования, предложил оплатить учебу младшего брата. К тому времени Жак-Жозеф Шампольон сменил имя на Жака-Жозефа Шампольона-Фижака. Жан-Франсуа так и остался просто Шампольоном, но иногда его называют Шампольоном-младшим, чтобы не путать с братом.

Жан-Франсуа начал посещать частную школу, овладел латинским и греческим языками, а затем стал делать успехи в арабском, древнееврейском, сирийском и халдейском языках. Ему даже посчастливилось познакомиться с Жаном-Батистом Жозефом Фурье, членом «Комиссии» Наполеона, страстно интересовавшимся всем, что касалось Египта. Фурье приехал в Гренобль работать над «Описанием» и нанял Жака-Жозефа подготовить предисловие. Именно Фурье первым показал одиннадцатилетнему мальчику иероглифы.
(далее…)

Страниц: 1 2 3 4 5 6

ДЖОВАННИ БАГГИСТА БЕЛЬЦОНИ родился в Падуе 5 ноября 1778 г. Он был одним из тех несчастных молодых людей, чья юность прошла в эру переворотов и наполеоновских войн. И Шампольон, и Бельцони происходили из семей ремесленников: отец Шамполъона был продавцом книг, а отец Бельцони – цирюльником. Оба были невероятно целеустремленными людьми, которые ни о себе, ни о родственниках особо не беспокоились. У них были заботливые братья и отзывчивые жены. Удивительно, но оба писали на своем родном языке с ошибками. Но на этом сходство заканчивается. Бельцони стал египтологом поздно и по случайности. Принятый в высшие слои общества, он превратился в легенду еще при жизни – удивительный, интересный человек, получивший признание скорее за приятные черты лица и внушительное телосложение, чем за выдающиеся научные достижения.

Сегодня, когда Шампольона уважают за его работу по расшифровке иероглифов, Бельцони относят к авантюристам, а его впечатляющие успехи (хотя мы вправе осуждать его цели и методы их достижения, нельзя не признать, что его успехи были впечатляющими) считаются не более чем ловкими трюками инженерного искусства. Некоторые специалисты, среди них и Говард Картер, не согласились с этим мнением. По крайней мере, для Картера Бельцони был настоящим героем, «одним из наиболее значительных людей за всю историю египтологии», а опубликованный им отчет о подвигах был «одной из самых фантастических книг из всех, что касались Египта». Читатель сам должен решить для себя, что правда, а что ложь.

Прежде всего Бельцони поражал своими размерами: согласно воспоминаниям современников, его рост равнялся 7 футам, хотя скорее всего они преувеличивали. Доподлинно известно, что он был на несколько дюймов выше, чем его брат Франческо, рост которого составлял «всего» 6 футов и один дюйм. Братья, должно быть, производили внушительное впечатление в эру, когда рост среднего англичанина не превышал 5 футов. Также поражала могучая сила Джованни. Бог наградил его широкими мощными плечами и длинными мускулистыми руками; он мог поднять до 12 взрослых мужчин, вставших друг на друга в виде пирамиды. Джордж Деппинг, хорошо знавший Бельцони, описывал его как «человека гигантского роста, сложением напоминавшего Геркулеса. У него – широкие плечи, голову покрывают густые длинные волосы, но черты лица – мягкие»2. Портреты и афиши, изображавшие его то в виде типичного циркового силача, то в виде восточного властителя, одетою в сверкающий халат и тюрбан,  подтверждали слова Деппинга.
(далее…)

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

ГЕНРИ СОЛТ хотел, чтоб его новый «работник» помогал итальянскому авантюристу капитану Ка-вилья на раскопках Великой пирамиды в Гизе. Но у Бельцони были другие планы. Его манил занесенный песком Великий храм Абу-Симбела, и он вновь отправился на юг. В свою вторую поездку по Нилу он пустился 21 февраля 1817 г. На этот раз Сара решила остаться с друзьями в Каире; чувствительный к жаре Джеймс Куртин присоединился к ней. Вместо них поехал секретарь Солта – талантливый художник Генри Бичи, агент и переводчик Солта -коллекционер из Греции Джованни Д’Атанаси (также известный на своем родном языке под именем Янни Атанасиу). Команду довершили повар-египтянин и турецкий солдат.

Бельцони намеревался сначала провести раскопки на территории храма в Карнаке, посвященного Мут, где он надеялся обнаружить еще статуи. Но, приехав в Луксор, обнаружил, что люди Дроветти уже активно работают на «его» участке и собирают драгоценные находки. Планы Бельцони сорвались, он покинул небольшую группу людей, занимающихся раскопками и живущих в храме, и обратил свой взор на нецарские гробницы, которых на гористом западном берегу было предостаточно:

Положа руку на сердце, могу сказать, что невозможно должным образом описать эти подземные жилища и их обитателей. Во всем мире не найдется подобных гробниц. Никакие раскопки не сравнятся с этим поистине удивительным местом. Я не. могу точно описать внутреннюю часть, так как в эти тайники трудно проникнуть. Вход настолько неудобен, что не каждому под силу войти внутрь.
(далее…)

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

ГЕНРИ СОЛТ предложил свою первую коллекцию предметов древности, включая алебастровый саркофаг Сети I, Британскому музею. Так как еще не утихло возмущение народа, вызванное покупкой античных мраморных скульптур «Элгинский мрамор» за 35 000 фунтов, музей отказался от запрашиваемой суммы в 8000 фунтов. В конце концов, после долгих споров и торговли, большая часть коллекции была куплена за жалкие 2000 фунтов -меньше, чем Солт потратил на раскопки и транспортировку, – в то время как саркофаг был продан отдельно архитектору сэру Джону Соану за еще 2000 фунтов. Сейчас он выставлен в музее сэра Джона Соана в Лондоне. Не отчаявшись от столь неприятного поворота дел, Солт продолжил собирать предметы древности: к тому времени они с Дроветти уже заключили джентльменское соглашение поделить между собой территорию Египта. Свою вторую коллекцию (собранную между 1819 и 1824 г.) он продал королю Франции Карлу X за более внушительную сумму – в 10 000 фунтов, а впоследствии это собрание стало важной частью Лувра. Третья коллекция (1824—1827) была продана посмертно на аукционе Сотби за более чем 7000 фунтов. Генри Солт умер в Александрии в 1827 г.

БЕРНАРДИНО ДРОВЕТТИ, как и Солт, продолжал раскопки. Через год после смерти Бельцо-ни он обнаружил на северном кладбище Саккары гробницу генерала Джегути 18-й династии, талантливого тактика, который, по легенде, приказал своим людям спрятаться в бочках, и таким образом им удалось проникнуть в осажденный город Иоппия. В его гробнице лежали также прекрасные кувшины, драгоценности, инструменты и многое другое. К сожалению, погребальные принадлежности были вскоре проданы коллекционерам и пропали с горизонта, а так как официального отчета о раскопках не было сделано, все, что осталось – это информация, которую донес до нас Джозеф Бономи:

Зимой 1824 г. в Саккаре была сделана замечательная находка: обнаружена гробница с мумией, полностью покрытой чистым золотом (каждая конечность, каждый палец которой были обернуты отдельно и содержали надпись, сделанную с помощью иероглифов), там же лежали скарабей на золотой цепи, золотое кольцо и пара золотых браслетов и еще много других ценных реликвий.
(далее…)

Страниц: 1 2

В ЕГИПТЕ ОКОЛО тридцати царских пирамид, находящихся в разном состоянии. Вместе с пирамидами поменьше, принадлежащими царицам, и вспомогательными пирамидами, их число превышает шестьдесят. Первых египтологов привлекли три из них.

Цари 4-й династии Хуфу (греческий вариант -Хеопс), Хафра (Хефрен) и Менкаура (Микерин) построили пирамиды в пустыне, за пределами Мемфиса. Предполагалось, что эти гробницы простоят закрытыми до конца дней. После погребения строители блокировали внутренние проходы, затем закрыли двери гладкими камнями, такими же, из которых строили саму пирамиду. Теперь все четыре стороны имели одинаковый внешний вид, и догадаться, где вход, было невозможно.

Геродот, посетивший Гизу через 19 столетий после того, как рабочие сложили свои инструменты, выразил восхищение размером пирамид и, как и многие другие, задался вопросом, что же находится внутри: «Хеопс правил пятьдесят лет, по крайней мере, так говорят египтяне, а после его смерти трон занял его брат Хефрен. Хефрен был не лучше своего предшественника – его правление было столь же деспотичным, и, как и Хеопс, он построил пирамиду, правда, меньшего размера (я сам их обе измерил). В отличие от пирамиды Хеопса, в ней не было подземных комнат и каналов. Каналы, как я уже говорил, превратили одно место в пирамиде Хеопса в остров, где, предположительно, и лежит его тело».
(далее…)

Страниц: 1 2

ВЕЛИКАЯ ПИРАМИДА стала развлечением для туристов, и множество известных людей храбро ползли по душным, темным, грязным и населенным летучими мышами проходам, чтобы посмотреть на погребальную камеру. Одним из них был французский писатель Гюстав Флобер:

После завтрака мы посетили пирамиду. Вход в нее находился с северней стороны. Гладкий и ровный коридор (похожий на канализационную трубу) шел вниз, затем мы попали в другой коридор, по которому направились вверх, то и дело наступая на помет летучих мышей. Казалось, что эти проходы были предназначены для транспортировки огромных гробов… Камера царя, сделанная из огромных гранитных камней, пустой саркофаг в дальнем конце…

Когда мы вылезли па четвереньках из одного из коридоров, то повстречали группу англичан, которые в точно таком же положении, как и мы, вползали внутрь; мы обменялись любезностями и продолжили свой путь.
(далее…)

ПИРАМИДА ХАФРА немного меньше, чем Хуфу, однако была построена на небольшом возвышении и под слегка более крутым углом, поэтому на первый взгляд кажется больше. Внутри она сконструирована проще, чем Великая пирамида. В каменной кладке комнат нет; подземное погребальное помещение построено в большом открытом рве и покрыто крышей, а сверху возведена сама пирамида. Вход опять же расположен с северной стороны и был так искусно спрятан, что многие считали, что его и вовсе не существует. Однако Бельцони было не обмануть. В 1818 г. он сообщил Генри Солту, что собирается приступить к «небольшому личному делу», занял немного денег и отправился в Гизу на поиски сокровищ пирамид.

Здесь инженерные способности археолога, которые он так успешно пустил в ход, чтобы обнаружить потерянные гробницы в Долине царей, вновь подверглись испытанию. Он изучил открытую пирамиду Хуфу, затем поверхность северной стороны пирамиды Хафра в поисках неровных или плохо пригнанных камней. В конце концов, он понял, что вход находится не прямо в центре северной стороны, а немного восточней. Бельцони убрал блокирующие камни и освободил проход, ведущий вниз через каменную кладку. За гранитной решеткой, из-за которой ему пришлось порядком попотеть, открылся коридор, ведущий в горизонтальный проход, который, в свою очередь, вел в погребальную камеру:

Я достиг двери в центре большого помещения. Медленно сделал два или три шага и остановился осмотреться. Чем бы это ни было, я определенно находился в самом центре пирамиды, который с незапамятных времен был предметом смутных догадок сотен путешественников, как в древние времена так и ныне. Мой факел, сделанный из нескольких восковых свечей, давал лишь тусклый свет, но все же я смог различить основные предметы. Естественно, взгляд мой устремился в западный конец комнаты в поисках саркофага, в наличии которого я даже не сомневался, но какого же было мое разочарование, когда его я там не обнаружил. Потолок комнаты был красочно разрисован; многие камни были переставлены, и стало очевидным, что здесь кто-то уже искал сокровища. Я прошел к западной стене и приятно удивился, обнаружив там саркофаг, помещенный в углубление так, что верхняя его часть находилась на уровне пола.
(далее…)